Не одумаемся, и система убьёт Россию: Власть сама рискует впустить «смертельное оружие»

Не одумаемся, и система убьёт Россию: Власть сама рискует впустить "смертельное оружие". Как говорит учредитель Царьграда Константин Малофеев, спор об ИИ — уже не технический. "Это спор о человеке: является ли он образом Божиим или всего лишь несовершенным биологическим носителем персональных данных, которого можно оптимизировать?" — считает Малофеев.

Божие — Богу. Кесарево — кесарю. Машине — машинное. Смазать, починить и использовать её, а не молиться на неё. Но, кажется, в Америке считают иначе.

Как показал опрос, проведённый специалистами Rasmussen Reports и The Heartland Institute, 41% американских граждан в возрасте от 18 до 39 лет считают, что стоит наделить ИИ правом принимать большинство решений государственной политики. 36 % доверили бы ей ему определять права человека. А 35 % — управление крупнейшими армиями мира ради сокращения числа жертв войн.

То, что американское исследование построено на заострённых гипотетических вопросах, — это ещё не плебисцит о передаче власти машине. Но проблема в том, что эта мысль уже не кажется невозможной. Людям внушают то, что система ИИ якобы беспристрастна, поскольку не берёт взяток, более мудрая и заботится об общем благе. Но это ложь, считает учредитель телеканала Царьград Константин Малофеев.

У алгоритма нет корысти — зато есть программист, у которого корысть есть. У модели нет политических убеждений, но они есть у тех, кто заложил в неё семантическое ядро, к которому обращается алгоритм за верификацией. Искусственный интеллект не знает, что такое общее благо. Он лишь оптимизирует показатель, который кто-то объявил благом. Именно этот кто-то и будет настоящей властью,

— поясняет Малофеев.

Власть сама рискует впустить «смертельное оружие»

Искусственный интеллект не кричит, он вежливо сообщает: «Решение принято автоматически». Алгоритм не садится на скамью подсудимых, не испытывает стыда, не приносит покаяния. Он не просит прощения, не проявляет милость. И на вопрос «Кто виноват?» система отвечает: «Модель сработала в пределах заданных параметров».

Сегодня ИИ готовит справку. Завтра оценивает гражданина. Послезавтра его рекомендация становится обязательной, потому что «человек слишком субъективен». Затем право на обжалование объявляют неэффективным: зачем спорить с системой, которая учла миллиарды параметров?

— говорит учредитель Царьграда.

Именно так и строится технологический концлагерь — не одним декретом, а тысячей удобств. И на каждом из этапов нам предлагают чуть меньше свободы в обмен на безопасность, скорость и комфорт. При этом каждый следующий отказ от ответственности кажется естественным продолжением предыдущего.

Не одумаемся, и система убьёт Россию

Почему государственный суверенитет нельзя передавать искусственному интеллекту? Да потому что государство — это не служба доставки и не электронная таблица. Это не набор административных операций и не «общественный договор». А путь Бога в мире — историческое и нравственное единство народа: его традиции, ценности, историческая память, ответственность перед предками и потомками, считает Константин Малофеев.

Всё это невозможно передать машине. Алгоритм не может стать кесарем. Он не боится Божьего суда. Не отвечает перед народом. Не способен пожертвовать собой за Отечество. Он может убедительно воспроизвести язык веры, любви, сострадания и долга — но не может верить, любить, сострадать и исполнять долг,

— говорит он.

Потому спор об ИИ выходит за рамки обсуждения технических деталей. Это уже вопрос о самом человеке: является ли человек образом Божиим или всего лишь несовершенным биологическим носителем персональных данных, который можно оптимизировать? И Россия должна дать на это свой христианский и подлинно имперский ответ.

Мы обязаны создавать самые совершенные технологии, но не принимать религию Кремниевой долины. Искусственный интеллект должен служить человеку. Человек — народу и государству. А всё земное — отвечать перед Богом,

— заключил Малофеев.